— Соответствие канону еще не говорит об умысле, — покачал головой генерал-лейтенант.

— Володя, ты веришь в то, что водитель маршрутки будет держать шестьдесят на дороге, по которой он катается по тридцать раз на дню? Я — нет… Они там гоняют за сто, и всем это прекрасно известно. Далее — одно место в салоне пустовало. А набивают обычно под завязку. Пока салон не заполнят, с места не двинутся.

— Ликвидатор был в той же машине? — Первый заместитель начальника УФСБ взял с блюдечка печенье. — Предположим. А техника исполнения?

— Диверсы говорят, что существует несколько методик.

— Насколько эти методики известны и реализуемы?

Щербаков вздохнул.

Проблема заключалась в том, что ликвидировать объект тем способом, который, как предполагал генерал-майор, был применен в отношении подполковника Гордеенко, мог только человек, прошедший обучение в специфической государственной структуре и имевший весьма обширный опыт в совершении такого рода мероприятий. Серьезных «чистильщиков» готовят годами, да и в одиночку они практически никогда не работают. Каждый «несчастный случай» тщательно готовится, по объекту работают и бригады наружного наблюдения, и группы отвлечения внимания, и целый экспертный отдел, подбирающий оптимальные способы устранения.

Ликвидация — это крайняя мера, редкая настолько, что многие подготовленные специалисты в этой области так и не удостаиваются чести ее совершить.

А «зачистка» в отношении сотрудника специальной службы редка вдвойне. Ибо за оперативным сотрудником стоит система, обладающая всеми возможностями для вычисления и наказания исполнителя.

Ястребов посмотрел на часы. У Щербакова были еще семь минут, по истечении которых генерал-лейтенант будет вынужден прервать разговор и отправиться на доклад к начальнику управления.